Предисловие редактора

У этого номера несколько странностей. Во-первых, у него две обложки, и его можно начинать читать с любой стороны. Тематически номер разделалися на две части — на классиков и современных дизайнеров. По смыслу историческая часть стала развернутым каталогом выставки «Легенды датского дизайна» в ГМИИ им. А.С. Пушкина, требующей на обложке названия выставки. Вторая часть — современные датские дизайнеры. Поэтому я решил сделать этому номеру не одно, а два лица — две обложки, и две части контента пустить с двух сторон навстречу друг другу. Такой журнальный инь-ян. Во-вторых, это первый номер «Проектора» за всю почти десятилетнюю историю журнала, в котором я не написал ни одного текста, кроме этого слова редактора и нашей дневниковой рубрики «Было/Будет». Почти вся историческая часть написана моим другом Павлом Ульяновым, который, по моему убеждению, является одним из самых выдающихся в нашей стране знатоков истории предметного дизайна ХХ века. А уж по части скандинавского дизайна ему просто нет равных. Поэтому неудивительно, что большая часть публикаций исторической части этого номера принадлежат его авторству. Со второй попытки все же удалось убедить Пашу написать слово редактора к исторической части номера. Первый раз я предлагал ему это сделать в конце 2015 года, когда мы выпускали номер по финскому дизайну.

    projector_1(31)_covers

    Проектор № 1(31) 2017

    Специальный выпуск. Датский дизайн. Номер выпущен совместно с Московским музеем дизайна и Датским музеем дизайна. Номер приурочен к открытию выставки «Легенды датского дизайна» в ГМИИ им. А.С.Пушкина. Приглашенный редактор номера — Павел Ульянов.

    Историческая половина журнала открывается статьями директоров — Александры Саньковой (Московский музей дизайна) и Анны Луизы Соммер (Датский музей дизайна), и словом приглашенного редактора — автора почти всех текстов первой части номера — Павла Ульянова. Наши музейные партнеры задают правильный вневременной неторопливый настрой, с которым и надо перелистывать страницы исторической части журнала.

    projector_1(31)_01

    И далее перед нами проходят герои датского дизайнерского эпоса ХХ века. Кааре Клинт. «Сам того не ожидая, Кааре Клинт дает импульс развитию новой эры мебельного дизайна Дании. Вместо радикально новых форм и конструкций, поиском которых занимались его современники из других европейских стран, Клинт предложил переработку существующего наследия мебельного искусства — естественное эволюционное развитие путем последовательных улучшений». Текст: Павел Ульянов

    projector_1(31)_02

    Анре Якобсен. «Арне Якобсен относился к числу модернистов, создающих не просто архитектуру, а тотальную среду обитания, которая требовала нового предметного наполнения для каждого проекта. Якобсен стремился к созданию гезамткунстверков, считая себя архитектором, а не дизайнером. При этом за свою жизнь он создал более 300 предметов индустриального дизайна». Текст: Павел Ульянов.

    projector_1(31)_03

    Финн Юль. «Финн Юль был удивительным самоучкой, равноудаленным как от сформировавшихся ремесленных традиций датского мебельного производства, так и от новейшей школы дизайна, сформированной учениками и последователями Кааре Клинта. Финн Юль пошел путем интуитивного эстетического формообразования, открывая еще одну сторону датского дизайна». Текст: Павел Ульянов

    projector_1(31)_04

    Поль Хеннингсен. «Серия светильников PH, созданная в 1924 году датским дизайнером Полем Хеннингсеном, стала первым индустриальным предметом интерьера, давшим старт функционализму. Продукт нового поколения, созданный на основе инженерных исследований распространения отраженного света, удостоился золотой медали на Парижской выставке 1925 года и обрел международное признание». Текст: Павел Ульянов

    projector_1(31)_05

    Оле Ваншер. «Ваншеру был близок интерес Клинта к историческим образцам, особенно к античной и египетской мебели, английскому барокко и народному мебельному ремеслу. Можно сказать, что Ваншер шел по стопам Клинта, дорабатывая и совершенствуя изделия, созданные мастером. Функциональность и чувство пропорций в мебели Клинта он мог дополнить собственным аристократическим вкусом, выраженным в изяществе линий и красоте деталей. Ваншер верил, что благородство натурального материала сохраняется даже при машинном производстве мебели и передает дух классики. В своей работе он ориентировался на буржуазные предпочтения среднего класса, считая, что изделия из розового дерева, как и ювелирные драгоценности, всегда найдут своего покупателя». Текст: Павел Ульянов

    projector_1(31)_06

    Ханс Вегнер и Бёрге Могенсен. «1914 год принес мебельной школе датского модернизма две известнейшие фамилии — Вегнер и Могенсен. Родившись в апреле с разницей в одиннадцать дней, они будут однокашниками, друзьями, партнерами, но проживут две удивительно разные жизни. Ханс Вегнер переживет своего сверстника на тридцать пять лет, создаст более пятисот шедевров мебельного искусства, получит чуть ли не все мировые награды в области дизайна и станет самым титулованным датским дизайнером. Бёрге Могенсен, не избалованный призами и наградами, в шестидесятые годы не оставит ни одного дома в Дании без своей мебели, и датчане назовут его самым социальным дизайнером, изменившим качество жизни каждого гражданина». Текст: Павел Ульянов

    projector_1(31)_07

    Поль Киерхольм. «Ханс Вегнер предлагает молодому Киерхольму позицию ассистента в собственном бюро с возможностью работы в вечернее время после занятий. Начав работу в студии, Поль Киерхольм познакомится с международным опытом дизайна мебели: работами Геррита Ритфельда, достижениями Баухауса и особенно Миса ван дер Роэ, опытом Чарльза и Рэй Имз. Воодушевленный новыми знаниями, Киерхольм решает отказаться от традиции использования дерева в массовом производстве в пользу индустриальных материалов». Текст: Павел Ульянов

    projector_1(31)_08

    Грета Ялк. «Уже в преклонном возрасте Грета Ялк наотрез отказывалась запускать свои предметы в повторное производство.“Мы говорили об этом много раз, но эти разговоры ничем не заканчивались. Она просто не хотела оставлять ничего”, — рассказывает ее ученик и коллега по журналу Mobilia дизайнер Бернт Петерсен в интервью датской газете Berlingske. Только после долгих уговоров она согласилась передать свои эскизы Датскому музею дизайна. При Школе искусств и ремесел, где Ялк училась и преподавала, по ее инициативе был создан специальный фонд, которой гарантировал, что часть прибыли от продаж ее работ будет направлена в пользу талантливых учеников школы». Текст: Ольга Рябухина

    projector_1(31)_09

    Вернер Пантон. «Вернер Пантон — один из наиболее ярких (и в прямом и в переносном смысле) мастеров дизайна ХХ века, автор первого в истории цельного пластикового стула. Его футуристический стиль объединил в себе экспрессию насыщенных цветов и пластичность формы, а страсть к использованию новейших материалов и технологий производства мебели открыла безграничные возможности для эксперимента». Текст: Анна Кожара.

    projector_1(31)_10

    И завершает историческую часть журнала обзорная статья Павла Ульянова, посвященная Датской гильдии мебельщиков. «Крупные производства не упрощали существующий ремесленный образец, а следовали опыту ремесленников, сохраняя его качество и художественную ценность. Такие предметы отвечали традиционным вкусам датчан и выгодно отличались от зарубежных конкурентов. Выставки гильдии стали экспериментальной площадкой, стимулирующей молодых дизайнеров использовать новые материалы и конструкции. Более половины шедевров, которые сегодня составляют классику датского мебельного дизайна, было создано для этих выставок, регулярно проводившихся до 1966 года».

    projector_1(31)_11

    Это далеко не полный список публикаций исторической части «Проектора». Среди «байопиков» героев датского дизайна еще шесть публикаций, каждая из которых посвящена одному из выдающихся дизайнерских предметов. Но это вы увидите уже живьем в номере.

    Теперь номер можно перевернуть на 180 градусов и начать читать с другой стороны. Эта часть посвящена работам современных датских дизайнеров. Они ответили на вопросы интервью наших коллег из Московского музея дизайна — Александры Саньковой, Юлии Воронковой и Ольги Дружининой.

    Борис Берлин: «Мы ведь все стоим на плечах друг друга. Единственное, надо не слишком много весить, не давить на те плечи, на которых стоишь. Потому что то самостоятельное, что мы привносим собственным дизайном, уменьшает наш вес, тянет нас вверх, как подъемная сила. Никакой тут революционности нет. Каким бы революционером Mies van der Rohe ни был, но его Barcelona chair “сделан” из египетского табурета. Просто он перевел его в другой материал — переводчик из одной эпохи в другую. Я думаю, мы все некоторым образом переводчики и занимаемся переводом. Потому что все уже сказано. Но если не переводить это на современный нам язык, то “сказанное” в Египте исчезнет, умрет вместе с языком, которым больше никто не пользуется. Поэтому и надо книги переводить, и все остальное тоже надо переводить!»

    projector_1(31)_12

    Сесиль Манц: «Мне кажется, это мой долг — знать свою историю, и моя привилегия — родиться и вырасти в атмосфере такого особенного видения дизайна. В такой маленькой стране, как Дания, дизайн повсюду, во всех вещах, которые нас окружают. Человеку удалось коснуться практически всего: природа, автобусная остановка, велосипед в детском саду, пакет в овощном магазине, мебель, предметы обихода и т. п.»

    projector_1(31)_13

    Стине Гам и Энрико Фратези (Студия GamFratesi): «Мы придаем большое значение процессу моделирования. Мы уверенно пользуемся компьютерными программами, но все начинается с идеи, бумаги и карандаша, а компьютер только завершает процесс для того, чтобы подготовить всю необходимую информацию, которая позволит правильно вести процесс производства. В процессе исследования и подготовки для нас также очень важна работа в мастерской. Мы всегда делаем не просто рисунок, для нас очень важно понимать физическую форму предмета и характеристики материала, из которого он будет производиться. Именно поэтому работа с моделями и прототипами более эффективна, чем создание 3D-модели. В мастерской даже что-то совсем не обработанное, незавершенное может быть прекрасным — оно постоянно эволюционирует и изменяется. В результате наши предметы производятся с использованием новейших технологий, но технология — это не отправная точка в создании проекта».

    projector_1(31)_14

    Каспер Сальто: «Я начинал подмастерьем в мастерской деревообработки, мы делали кабинетную мебель. Именно тогда я начал думать о создании собственных проектов, придумывать свой собственный дизайн. Мне нравилась идея создания качественных и многофункциональных вещей для большого круга потребителей. Моим первым проектом стал стул Running chair, получивший впоследствии пять международных наград в области дизайна. Это складной стул, и он до сих пор производится, спустя двадцать лет».

    projector_1(31)_15

    Ларс Ларсен: «Я не художник — я вижу себя больше бизнесменом и ученым. Для меня дизайн — это алхимия и эволюция. Это смесь правильных ингредиентов для правильной цели, выживание достойного, глубокое понимание брендов, с которыми мы работаем, огромное количество любви и времени, проведенного в поисках идеального решения для наших клиентов».

    projector_1(31)_16

    Симон Легальд: «Я всегда начинаю с того, что обращаю внимание на функцию и архетип продукта, а затем двигаюсь к чему-то новому, но узнаваемому. Иногда исходная точка — материал продукта, иногда сам продукт. Для меня этот путь наиболее естественный».

    projector_1(31)_17

    Номер получился исключительно «мебельным», что не очень характерно для традиционно более графического «Проектора». Но мы постарались показать тот срез профессии, который во всем мире прочно ассоциируется с понятием «Датский дизайн». И постарались рассказать о тех мастерах, чье влияние на развитие мирового дизайна ХХ века бесспорно.

    Традиционно желаю всем приятного прочтения и разглядывания журнала! Номер в свободном доступе на Issue.com обязательно появится, но уже после того, как разойдется по читателям печатная версия.

    С приветом,
    ваш Митя Харшак