Дмитрий Маконнен:
«Для меня очевидно, что реклама убила плакат»

За работами Дмитрия Маконнена я слежу со всех сторон — в Фейсбуке и Инстаграме, по его сайту и в печатных публикациях. На сегодняшний день Дима, безусловно, один из наиболее ярких и артистичных дизайнеров-графиков в российском медийном пространстве. Очень узнаваемые маконненовские плакаты всегда отличают легкость и чувство юмора. Кажется, что автор делает их в одно касание как-то весело и по-хорошему разухабисто. Каждая из работ — самостоятельное произведение плакатного искусства, живущее собственной жизнью даже без привязки к событию, которому, собственно, и посвящено.

Интервью: Митя Харшак. Опубликовано в журнале «Проектор» № 1(22) 2013

Плакат для музыкального фестиваля Mind the Crap.
(3d disko-punk).
2008

Дима, расскажи о себе — образование, учеба, выбор профессии.

— Еще учась в школе, я неплохо рисовал и пел и, вопреки всем стереотипам, до сих пор этим занимаюсь. В школе мне активно промывали мозг пропагандой, и часто я, не понимая идейную нагрузку, рисовал просоветские рисунки. За это меня не хотели брать в художественные кружки уже почувствовавшей свободу Эстонии.

По окончании школы я довольно свободно программировал на C++ и хотел найти себя в программировании. Однажды утратив мириад мной лично переписанных ашей, я решил не возвращаться к этому занятию. В это время пел в трех экспериментальных коллективах в стилях рэп, нью вэйв, металл и регги. И еще учился на экономиста.

Совершенно случайно с улицы я забрел в редакцию газеты «Эстония», где щегольнул своими обширными компьютерными знаниями. В итоге я проработал там семь лет. Из музыки к этому моменту я пел в двух рэгги-группах. И даже моя группа «Вайз лаба лаба» полгода была резидентом (два сета в месяц) модного питерского клуба.

Потом как-то я увидел, что одна московская дизайн-группа ищет дизайнера. Я сел на автобус и поехал за тысячу километров на собеседование. И меня взяли! Потом еще работал в типографии. Но все это было наращиванием опыта, на который можно было опираться в дальнейшем. И я пошел на собеседование в «Остенгрупп» и «ЛеБранд» одновременно. И остался в «Остенгруппе». В это время я начал рисовать плакаты и ушел из всех музыкальных групп.

Потом эстонское BBDO позвало меня арт-директором, и я вернулся в Таллин. Но через три года пришел кризис, и в маленькой стране он ощущался тяжелее, чем в России. Я собрал команду, начал издавать журнал и вскоре снова переехал в Москву. И уже в Москве начал работать в редакциях журналов «[kAk)», «Креативный директор», «Секрет фирмы».

Плакат для музыкального фестиваля Manka People. 2010

Плакат для музыкального фестиваля Manka People. 2012

Как ты себя идентифицируешь — ты русский дизайнер, эстонский дизайнер, европейский дизайнер? Что, по-твоему, соответствует русскости / эстонскости / европейскости дизайнера-графика?

— Несмотря на то что я много работаю в России, считаю себя эстонским дизайнером. Я состою в Союзе графических дизайнеров Эстонии и по возможности участвую в эстонских проектах. Организовываю выставки эстонских дизайнеров-плакатистов. Сейчас у меня собрана интересная коллекция из тридцати работ. Она пока ждет публичного показа. Но такого сформированного и узнаваемого эстонского стиля я не вижу. Есть несколько активно работающих дизайнеров. Пожалуй, только у Мартина Ряста есть еще и привязка к городу Тарту. В самом начале июня в Хаапсалу пройдет фестиваль графического дизайна, в рамках которого состоится биеннале современного эстонского плаката.

Правда, в России я тоже не вижу узнаваемой школы. Да и Европа настолько вся разнообразна, что вывести какую-то отчетливую европейскость, на мой взгляд, невозможно.

Ты занимаешься самыми разными направлениями графического дизайна и иллюстрации, но самую широкую известность получили твои плакаты. Какие еще жанры, кроме плаката и иллюстрации, занимают тебя?

— Кроме плаката, много занимаюсь инфографикой и теоретической инфографикой. Планирую в этом году еще удивить дизайнеров на этом поприще. Редко рисую иллюстрации для студии «Бэнг-Бэнг». Мне интересна иллюстрация, но заказы на нее непредсказуемы.

Хотелось бы доделать серию объектов, которые я планирую доделать за год-два. Придумал выставку, которую нужно тоже довести до ума, — там и живопись и объекты, и если все будет хорошо, года за три сделаю и ее. Я увлекающийся человек, но чтобы все воплотить в жизнь, приходится сильно размазывать проекты во времени. Однако пусть очень медленно, но все получается.

Плакат для музыкального фестиваля Manka People. 2010

Плакат фотовыставки Анны Галкиной. 2011

Какова, на твой взгляд, сегодня роль плаката в жизни живой? Не получается ли, что он вытеснен сейчас в галерейно-биеннальное бытование и потерял свой изначальный коммуникационный смысл?

— Для меня очевидно, что реклама убила плакат. Эстонский искусствовед Юри Ханин в восьмидесятых годах ХХ века начал вступительную статью каталога плакатной выставки с утверждения о смерти плаката. И я близок к этому утверждению. Любые крупные буквы на листе могут сойти за плакат, и это снижает потребность многих графических ходов и закладки смысловых нагрузок. Плакат по идейной составляющей схож с карикатурой, где надо в одно статическое изображение сложить идею, эмоцию и хорошо бы еще и движение. Плакат — это низкодоходное дело, и чтобы им заниматься, нужно отчаянно любить эту форму высказывания. Это красиво, мило и почти всегда для удовольствия. Последнее время появляются заказчики, которые видят в этом заслуженную эстетику, но их не настолько много, как хотелось бы.

Ты ведешь собственные коммерческие проекты или основной заработок это работа в «Коммерсанте»?

— Я работаю в издательском доме «Коммерсантъ», в издательстве Ein Kleines Schwarzes Schwein в Московском музее дизайна, дизайн-типографии IZO Kunstgruppe. Иной раз одно из мест оказывается на первом месте, а иной раз — другое. Основные надежды у меня на недавно запущенный проект IZO Kunstgruppe.

Расскажи, пожалуйста, что представляет собой IZO Kunstgruppe?

— IZO Kunstgruppe — это трафаретная типография, которая скоро откроется в центре города. Одна из сверхидей — работать без клиентов, то есть производить свой уже готовый продукт. Также IZO Kunstgruppe — это дизайн-мастерская, работающая в четырех наравлениях — плакаты, брендинг, инфографика и видео. Громкое открытие у нас будет в апреле, и я уверен, что этот спойлер во благо.

Плакат ЛОСОСЬ для выставки агитационного плаката. 2010

Плакат для музыкального фестиваля Manka People.
Благотворительный сбор средств для сгоревшего в Латвии клуба Fontaine Palace. 2010

Каким образом ты распределяешь свое время и работу между «Коммерсантом», собственными творческими проектами и IZO? Может быть, есть еще какие-то истории, которые я не упомянул?

— Многое можно успеть, если умело распределить время и окружить себя надежными ответственными и понимающими людьми. Часто я жертвую сном ради работы, но пятичасовую норму я стараюсь выдерживать. В работе над каталогом Московского музея дизайна мне помогают десять замечательных дизайнеров-волонтеров.

Как строятся взаимоотношения с заказчиками? Кто твой клиент? Ты обладаешь очень ярким и узнаваемым авторским почерком. Насколько твои авторские работы востребованы коммерческими заказчиками?

— Очень часто заказчики меня находят сами. Часто мне приходится договариваться о полной свободе в оформлении плаката, и в итоге заказчик остается счастливым. Есть музыкальные группы, с которыми я работаю еще со времен моего музыкального прошлого.

Кто из дизайнеров прошлого и настоящего повлиял на тебя? Кого ты считаешь безусловным авторитетом и маяком в профессии? Следишь ли за тем, что происходит вокруг? Чьи работы радуют или восхищают?

— У меня множество любимых дизайнеров. Первые из них это Петр Младоженец, Виктор Джеймс, Игорь Гурович, Ду Юнг Ким, Эрик Белоусов, Марко Кекишев, Изидро Феррер, Дима Кавко. Когда я смотрю на их работы, моя рука тянется к дигитайзеру. Хочется работать еще больше и продуктивнее.

Ты говоришь про дигитайзер, но многие твои работы отчетливо рукотворны. Какова доля ручной графики, эскизирования, почеркушек, пересъемки и сканирования живой нарисованной графики по отношению к графике машинной? Тебе все равно, каким инструментом пользоваться — художническими красками, кисточками, перьями или дигитайзером и возможностями графических редакторов?

— На самом деле у меня нет сканера (это моя мечта), и я все рисую при помощи графического планшета. Я ставлю разные кисти в попытке добиться естественности, но совершенно все рисую в цифровом виде. Я делаю экскизы на бумаге простым мягким карандашом, ставлю рядом с монитором и рисую, поглядывая на экскиз.

У меня есть штихели, несколько досок, валик и хорошие офортные краски. Но эти работы я не выкладываю, так как недостаточно овладел техникой офорта. Еще со школы я очень люблю уголь. Но из-за отсутствия сканера ничего показать, к сожалению, не могу.

Плакат для музыкального фестиваля Manka Boutique. 2007

Плакат к/ф «Случай на мосту через совиный ручей». 2012

Расскажи, пожалуйста, подробнее о журнале «Плуг», который ты выпускаешь. Кто еще работает над журналом? Это своего рода «книга художника»? Как журнал распространяется? Кто твоя аудитория? Это вчистую некоммерческий проект?

— Журнал «Плуг» я задумал как издание, объединяющее молодежные субкультуры эстонцев собственно эстонского и российского происхождения. Они как будто живут в разных мирах. Я ориентировался на московские журналы «Голос ПГ», «XXI», «Ю». Однажды в 2000 году, приехав из Санкт-Петербурга на концерт Mad Professor, я с друзьями-музыкантами несколько дней жил в клубе «ПушкинГ». Там я увидел только появившиеся антикоммерческие журналы с незабываемым оформлением. В оформлении «Плуга» я полностью отказался от фотографий и привлек к участию многих друзей-иллюстраторов. Журнал задумывался с невероятно низкой себестоимостью и бесплатным распространением. Редактировать журнал позвал знакомого гитариста, уволенного с интернет-портала. Со второго раза мне удалось убедить его взяться за подготовку контента на заданную тему. А сам занялся техническими вопросами производства — закупками бумаги, поиском и ремонтом помещения, координацией с художниками и собственно оформлением. И самое главное — снижением себестоимости. Журнал должен был печататься на крафте, и было много технических вопросов, которые нужно было решить.

В каждом номере был разворот с хорошими стихами, полоса инфографики и несколько рубрик, заказанных редактору. Но журнал получался визуально в разы сильнее смыслового содержания. С журналистской командой дело не клеилось, и я попросил их уйти. К сожалению, получилась конфликтная ситуация, и журнал закончился на первых трех номерах. Сейчас их можно скачать у меня на сайте www.einkleinesschwarzesschwein.com. Но через пару лет я планирую вернуться в Таллин и возобновить этот проект.

Если бы была возможность не заботиться о зарабатывании денег, то чем бы ты занимался ради собственного удовольствия? Не ушел бы из дизайна и иллюстрации совсем в искусство? Или ты и так уже оперируешь в большей степени на территории искусства?

— Я бы точно не перестал делать плакаты. Возможно, нашел бы больше времени для сна, о котором я мечтаю уже много лет. Мне хочется доделать предметную выставку и посмотреть, насколько это востребовано. И если окажется не востребовано, тогда забуду об искусстве. Очень многое еще хочется издать. Когда я был вокалистом в разных группах, я писал много песен и много экспериментировал. Мне даже кажется, что я стал неплохо разбираться в стихах. Я хотел бы издавать поэзию — как новых поэтов, так и старых мастеров.

Плакат для концерта группы Cheese People. 2009

Плакат для концерта Евгения Феклистова (гр. «Конец Фильма»). 2010

Ты преподаешь?

— Я делаю иногда мастер-класс, но сейчас очень сложно найти на это время. Лекцию по инфографике я подготовил на основе опыта работы в журнале «Секрет фирмы». И есть еще идеи на пару авторских лекций. Осталось только найти время, чтобы это все воплотить.

Что дает тебе публичность — участие в выставках и конкурсах, показы своих работ?

— Самое интересное, что я почти нигде не участвую. Два года назад четыре моих плаката были на биеннале «Золотая пчела» и два плаката — на триеннале в словенском городе Трнава. Все остальное — это или персональные выставки, или выставки эстонского плаката, которые я рассматриваю скорее как творческие отчеты, а не конкурсы, в которых нужно побеждать. После запуска IZO Kunstgruppe надеюсь начать отправлять работы на международные выставки. Хотелось бы, чтобы любимые дизайнеры увидели и мои работы.

Ты тщеславен? Стремишься к славе и известности?

Мне, конечно, хотелось бы, чтобы меня знали как хорошего специалиста. Добиться признания — это благородная цель. Правда, выбранные мной направления деятельности, к сожалению, перестали быть (или так никогда и не были) самодостаточными и финансово устойчивыми.