Пит Хейн Эйк:
«У серийных вещей больше шансов стать хорошим образцом дизайна»

Пит Хейн Эйк (Piet Hein Eek) делает вещи немыслимой маскулинной силы. Для меня не только его шкаф или стул — «он». Но и кровать, и чашка — тоже «он». И даже лингвистически нейтральное кресло в исполнении Пита тоже обретает мужской род! Если можно попытаться представить себе олицетворение мужского дизайна, то это объекты Пита Хейна Эйка, вне зависимости от масштаба, предназначения или материала. Брутальный, активный, амбициозный и правильно агрессивный предметный дизайн делается в Эйндховене — возможно, самом дизайнерском городе Голландии, на студии-фабрике, носящей гордое имя Пита Хейна Эйка. Студия Пита стала одним из самых ярких моих впечатлений от посещения Голландской недели дизайна.

Интервью: Митя Харшак. Опубликовано в журнале «Проектор» № 1(14) 2011

eek_3

Журнальный столик из древесного лома

Пит, сегодня твоя студия и шоу-рум занимают огромное фабричное здание в Эйндховене. Места достаточно и для студии, и для производства, и для выставок. Но интересно узнать, с чего все начиналось и как был устроен твой первый офис.

— До того как мы купили это здание, студия арендовала помещение на задворках большого делового комплекса. Там у нас уже было больше 3000 квадратных метров, где трудились 50 человек. Но потом мы и из него выросли. К тому же там было не очень удобно принимать гостей.

Где ты учился? Считаешь ли ты, что образование многое дало тебе в плане профессиональных навыков? Или же лучше учиться всему на практике?

— Я учился в дизайн-академии в Эйндховене. Я был очень консервативен. Но занятия по живописи перевернули мое понимание творчества. Я понял, что не надо фокусироваться на старом, добром и хорошо известном. Надо искать новое и неизвестное. А еще важнее постоянно быть в процессе. Дизайн — он как ремесло: чем больше работаешь, тем лучше получается.

Когда ты начал работать? Поменялось ли с течением времени твое отношение к своим ранним проектам? Захотелось ли что-то в них поменять или улучшить?

— Я получил диплом в 1990 году и пришел в профессию в 1993-м, после службы в армии. Мой старый друг говорит, что я по-прежнему ребенок. Когда я был маленьким, то строил игрушечные домики, и, похоже, занимаюсь этим до сих пор.

Сколько сотрудников работают в твоей компании сейчас? И чем они в основном занимаются: дизайном мебели, светильников, керамики, продвижением, продажами?

— Сейчас у нас более шестидесяти человек, и большинство из них занято в производстве.

eek_1

Кресло-качалка из древесного лома

eek_2

Детский стульчик

Как организована командная работа в твоей студии? Вы работаете в фиксированных проектных группах или каждый раз собираете новую команду под проект? Или дизайнеры работают индивидуально?

— Я занимаюсь дизайном и презентациями, а также финансами. Мой партнер занимается оперативным управлением. И у нас есть команда, которая занимается процессом от производства до продаж. Есть еще двое технических помощников, кто занимается проектной документацией — чертежи чертят.

Много ли времени отнимает руковод-ство компанией? И как ты разделяешь управленческие и творческие задачи?

— Иногда бывает тяжело, особенно когда в разработке одновременно много новых проектов. Но наша цель — всегда давать сотрудникам как можно больше полномочий и делать их ответственными за свою часть работы. Через некоторое время они уже полностью контролируют процесс, и нам остается только сверяться по срокам.

eek_4

Детский стульчик из фанеры

Вы сами производите и затем сами продаете ваши вещи. Выполняете ли вы заказы на дизайн для сторонних компаний, брендов или частных клиентов?

— На самом деле мы занимаемся всем, чем занимаются дизайнеры. Но ничему особенно не отдаем предпочтения, делаем всего понемногу. Но коллекция все растет и растет с каждым годом. Поэтому, конечно, основа бизнеса — наши собственные разработки.

Сколько проектов находится в разработке одновременно?

— Обычно от десяти до двадцати, но они очень сильно различаются по объемам. Например, сейчас у нас в работе есть проект здания площадью более 35 000 квадратных метров и маленькая шкатулка, которую делаем в един-ственном экземпляре. Шкатулка — очень тонкий и ответственный проект, потому что заказчик будет хранить в ней что-то очень личное.

Крупные студии активно работают со студентами, открывая возможности творческих стажировок. У вас такое практикуется?

— Да, у нас проходят профессиональную практику большое количество студентов.

eek_5

Кресло со столешницей из древесного ствола (горбыля), обитое зеленым велюром

eek_6

Кресло из древесного лома

Большинство из ваших продуктов уникальны и могут быть выпущены лишь ограниченными сериями. Качество исполнения делает их сродни скульптурным произведениям. При этом они не теряют утилитарности как дизайн-объекты. Интересует ли тебя массовое производство? Или ты считаешь, что, будучи воспроизведен миллионными тиражами, дизайн-объект теряет свою ценность?

— Наша продукция выпускается сериями. Я думаю, что у серийных вещей больше шансов стать хорошим образцом дизайна, чем у вещей, сделанных в единственном экземпляре. За последнее десятилетие многие дизайнеры, которые не могли произвести что-то массовое, выпускали дорогостоящие вещи, создавая их в одном экземпляре и таким образом пытаясь оправдать их высокую стоимость. Эта тенденция плохо повлияла на весь рынок уникальных или малосерийных объектов. К счастью, затем последовал кризис, и плохие piece-unique перестали продаваться.

В основном ты работаешь с природными материалами — деревом, металлом, керамикой, стеклом. Это социально ответственная позиция или тебе просто больше нравятся эти материалы?

— Я работаю с тем, что есть. В целом мне достаточно этого набора материалов, но это не результат каких-то особых предпочтений. Я считаю, что из каждого материала можно сделать что-то хорошее, если есть понимание его природы и техники работы, а также концепция конечного продукта, который ты создаешь.

Веришь ли ты, что дизайн может сделать мир лучше?

— Я всегда говорю, что хотел бы изменить мир к лучшему и выбрал для этого не ту профессию. Но в итоге получается, что у меня появляется возможность делиться своими идеями с помощью дизайна. Надеюсь, это вдохновляет других людей на перемены к лучшему.

eek_7

Комод из древесного лома.

Кого ты можешь назвать своим учителем? Я имею ввиду в глобальном смысле: это может быть наш современник или кто-то, кто жил тысячу лет назад.

— Мне часто задавали этот вопрос, но я до сих пор не знаю ответа. Мне вообще нравится смотреть на окружающий мир.

Знаешь ли ты какой-то профессиональный секрет, которым можешь поделиться с нами?

— В противоположность тому, что думают большинство людей, я считаю, что идеи сами по себе неинтересны. Конечно, если у вас нет идей, то не стоит становиться дизайнером. Но 99% профессии заключается в процессе реализации ваших идей в конечном продукте. Эта простая истина была забыта, но теперь к ней вновь возвращаются.

Знаешь ли ты кого-то из русских дизайнеров?

— Честно говоря, я вообще дизайнеров мало знаю, кроме некоторых друзей, с кем мы вместе учились.

Понятие «национальный дизайн» порой ассоциируется с фольклорными и этническими мотивами. Как ты понимаешь этот термин и какая страна, по твоему мнению, может быть названа «самой дизайнерской страной в мире»?

— С девяностых годов XX века и до последнего экономического кризиса Голландия могла претендовать на это звание Самой дизайнерской страны мира. У голландских дизайнеров наднациональное, мировое сознание. Простота и доступность их стиля были популярны как во времена благосостояния (с 1990 по 11 сентября 2001 года), так и в смутные годы (после 11 сентября). Сегодня дизайн — это профессия индивидуальностей, одиночек, работающих свободно по всему миру. И это хорошо, потому что дизайн — профессия индивидуальностей.

eek_9

Детские стульчики

eek_8

Тарелки

Прекрасно, если профессионал сочетает в себе способность генерировать идеи и качественно их воплощать. Что для тебя является приоритетным в дизайне: потрясающая новаторская идея или профессиональное, качественное исполнение?

— Я стараюсь соблюдать разумный баланс. В целом хороший дизайн — это продукт, сделанный с тонким пониманием материала и техники исполнения, но и обладающий глубокой эстетической составляющей.

Разные профессии предполагают разную степень публичности: если представить себе виртуальную шкалу публичности, то шпионы будут на левом фланге — 0%, а актеры на правом — 100%. Где, ты считаешь, место дизайнера на этой шкале?

— В Голландии это практически 100%, больше внимания получают только звезды мыльных опер.

Дизайн в каком-то смысле божественная профессия. Я имею в виду, что Господь создал твердь, воду, небо, а дизайнерам (и паре других профессий) приходится создавать все остальное. Если вдуматься, то весь материальный, не природный мир создан самим человеком, и чаще всего это дизайнер, как его ни назови. Может быть, в профильных вузах, которые готовят дизайнеров, нужно ввести такие дисциплины, как философия, логика, может быть, прикладная магия?

— Да, согласен, но в таком случае многие дизайнеры выпали бы из профессии. У них просто появились бы новые знания, и они смогли бы заняться какой-то иной деятельностью. Но мне кажется, что философия должна быть в ряду обязательных дисциплин для всех.

Ты можешь назвать 10 великих дизайнеров, которых обязательно должны знать все молодые дизайнеры? Кого из наших современников ты мог бы назвать великим? Чьи имена останутся в истории?

На этот вопрос невозможно ответить. Кто-то из наших современников по прошествии времени обязательно будет назван великим дизайнером. Но это как рулетка — их слишком много. Оставим ответ на этот вопрос следующим поколениям.

В рамках одной журнальной публикации нет никакой возможности показать все многообразие работ Пита Хейна Эйка. Поэтому искренне рекомендую сайт: www.pietheineek.nl для самостоятельного изучения