Петр Банков:
«Дизайн — это удивительное искусство, которое делает этот мир любимым, простым, красивым, желанным, важным и нужным»

Петр Банков — герой русского дизайна в таком вполне мифическом древнегреческом смысле. Он создал и с 1997 года выпускает лучший журнал по графическому дизайну kAk, отстроил одну из крупнейших и орденоносных студий «ДизайнДепо», запустил еще море замечательных проектов. А два года назад еще и затеял эпическую плакатную серию, которая сейчас уже насчитывает более пятисот отборных вещей. Эта плакатная серия — ни дня без картинки — своеобразная дизайн-медитация и поиск своего голоса в визуальном пространстве. Петр всегда впереди мейнстрима, всегда в числе первой запредельной десятки мастеров русского графического дизайна.

Интервью: Митя Харшак. Опубликовано в журнале «Проектор» № 2(23) 2013

bankov posters 238
bankov posters 279

От редактора:

С Петром мы встретились, прилетев выступить на конференции TypoBerlin. Даже не знаю, что было для меня большей честью — выступать в Берлине перед двумя тысячами слушателей или стоять на одной сцене с Петром Банковым. Петр всегда был для меня кумиром, еще с 1997 года, когда вышел в свет первый номер журнала [kAk). Тогда, в 1997 году, он казался мне недостижимым небожителем, а сейчас мы дружим. Но в моем отношении к нему ничего не изменилось. Как был для меня образцом жизни в профессии, так им и остался. Когда после его выступления и показа плакатов из зала прозвучал ожидаемый вопрос: «Как? Как это возможно — Проворачивать такой немыслимый объем работы?» — Петр ответил одной короткой фразой: «Пить бросил». И теперь передо мной встал нешуточный вопрос. Может, тоже?

bankov posters 230
bankov posters 248

Сегодня ты будешь рассказывать берлинской публике (мы с Петром сели поговорить накануне его выступления на конференции TypoBerlin) о том, как делать по плакату в день. Расскажи, давно ли началась вся эта плакатная история, за которой я, как и многие твои поклонники, с радостью слежу в «Фейсбуке».

— Два года назад исполнилось двадцать лет с тех пор, как я работаю в коммерческом дизайне. Это значит, что сделаны сотни, а может, и тысячи проектов. Однажды утром я встал и понял, что мне ясно, как делать коммерческий дизайн. Я понимаю, что в нем хорошо и что плохо, я понимаю, что это бизнес, и знаю точно, сколько усилий и денег нужно вложить, чтобы именно этот клиент был доволен. Словом, мне стало понятно, сколько стоит килограмм дизайна. Точно так же можно продавать автомобили или фрукты. Но исчезло некое таинство, ради которого стоит заниматься дизайном. Это связано с тем, что спрос на графический дизайн в России не то чтобы маленький, но очень точно определен, имеет свои обозначенные рамки.

Можно поподробнее об этих рамках востребованности графдизайна в России.

— Дизайн — это удивительное искусство, которое делает этот мир любимым, простым, красивым, желанным, важным и нужным. С одной стороны, дизайн должен менять этот мир, с другой — это инструмент, который решает коммерческие утилитарные задачи. Он востребован, когда есть высокая конкуренция на рынке между товарами и услугами. Так как понятие «конкуренция», по моему мнению, в России весьма относительное, то нет необходимости в этом инструменте. Это ужасно. Кроме того, в России дизайн востребован по принципу подобия: клиенты просят сделать «что-то похожее на…». Само по себе это неплохо, но умение пользоваться чужим опытом и кейсами — это бенчмаркетинг в чистом виде (бенчмаркетинг — это процесс изучения и оценки товаров, услуг, менеджмента и опыта тех компаний, которые являются признанными лидерами. — Прим. М.Х.). По странному стечению обстоятельств в мире бенчмаркетинг — одна из разновидностей работы с товарами и услугами, а в России схема работы бенч-маркетинга полностью перекладывается на дизайн. В то время как сам дизайн не должен и не может выполнять эту функцию.

bankov posters 249-2
bankov posters 251

Ты говоришь, таинство ушло. Может быть, это связано с тем, что ты вышел на очень крупных клиентов, с которыми нужны не столько прорывные решения, сколько…

— …безопасные. В коммерческом дизайне есть проблема оправдания и слома ожиданий. Предполагается, что успешный коммерческий дизайн всегда оправдывает ожидания.

Но это же зависит от аудитории — когда ты делаешь что-то для Сбербанка, понятно, что аудитория — мужчины и женщины от шестнадцати до восьмидесяти, то есть все. Поэтому требуется усредненное решение. А когда ты делаешь свои плакаты, ты апеллируешь к совершенной аудитории — своим коллегам, более продвинутой в дизайне аудитории.

— Конечно, здесь есть огромная разница. Надо сказать, что в отделе маркетинга Сбербанка работают продвинутые люди, которым важно быть первыми, в том числе и в дизайне.

А почему тогда за ребрендингом поехали в Лондон?

— Можно только предполагать. Думаю, это обычная русская тяга к варягам и уверенность в том, что заграница нам поможет. Плюс Фитч сделал все очень хорошо, не как для русских.

bankov posters 255
bankov posters 257

Давай вернемся к твоим плакатам. Я так понял, два года назад ты разочаровался…

— Да нет, просто понял, что прошло двадцать лет, а работ, которые бы вызывали трепет, радость, удовлетворение, нет.

На протяжении шестнадцати лет был журнал. Разве он не был своего рода отдушиной для тебя?

— Был, но журнал — это же совершенно другой жанр. А плакат, если провести аналогию с живописью, это такое письмо a la prima. Выделяешь себе шесть часов на то, чтобы сделать картинку. Какой она получилась за шесть-девять часов, такой она и будет. Закрыл файл и больше к нему не возвращаешься. Это некий способ делать плакаты a la prima. Конечно, я не достиг тех высот, о которых Игорь Гурович много лет назад рассказывал — хороший плакат должен делаться за пятнадцать минут. Я к этому стремлюсь.

Твои плакаты делаются с прицелом на биеннале, многостраничные издания или это скорее такая медитация?

— Жанр плаката для меня — это пространство эксперимента и самореализации. Рекламную функцию плакат потерял ужа давно и безвозвратно. Для меня важна не смысловая нагрузка, а чистая пластика.

Да, месседжа потребителю там нет. Это даже не совсем дизайн, это, на мой взгляд, в большей степени чистое искусство, только с использованием инструментов дизайна.

— Да, этакий пис-оф-арт, функция которого скорее в том, чтобы поднять внутреннюю температуру жизни.

bankov posters 259
bankov posters 267

У тебя появилось больше свободного времени для этого, потому что ты переехал в Прагу или ты мог бы заниматься плакатами и в Москве?

— Я их делал и когда жил в Москве. Прага, конечно, хороша тем, что это пространство без суеты, когда есть время посидеть и подумать о том, что ты хочешь сказать, поделать эскизы. Прага — это идеальное место. Я стараюсь много снимать на айфон — люди, предметы. Это как бы мой багаж, который я могу открыть в любой момент, порыться и найти мысли, идеи. Плакат для меня — это такая важная вещь. Из-за постоянной работы в рамках задачи я разучился говорить то, что действительно хочу сказать. Делая плакаты каждый день, через пластический язык я сам стал понимать, что именно я хочу сказать. А как это сказать, неважно. Проблема с материалом исчезает сама по себе, когда есть мысль.

Твои плакаты каким-то образом пересекаются с коммерческими проектами?

— В России есть такая модель жизни у творческих людей, дизайнеров в том числе, — вести двойную жизнь. Кто-то работает в коммерческом дизайне и люто пьет по вечерам, или занимается спортом, или воздушных змеев запускает. Вторая жизнь компенсирует то, чего тебе не может дать коммерческий дизайн. Мой компенсатор — плакаты. И это даже не совсем плакаты, это баннеры, сделанные для «Фейсбука». Все посты в соцсетях — это маленькие объявления о том, что будет, что было и что радует. Для меня этот формат оказался комфортным — когда не текст плюс картинка, а просто картинка вместо поста. Это обложка на пост в «Фейсбуке».

bannkov posters 236
bankov posters 247

Мы воспринимаем плакаты в рамках экрана. Являются они нам в ленте новостей маленькие, если кликнуть — станут чуть больше. Ты их опробовал в жизни живой в формате шестьдесят на девяносто?

— В прошлом году была выставка в Москве, где я распечатал около девяноста плакатов шестьдесят на девяносто. Они оказались вполне жизнеспособными, но восприятие все-таки изменилось. Но есть такое правило, которое мне Сергей Серов когда-то рассказал: то, что понятно в размере спичечного коробка, всегда будет понятно и в любом увеличенном формате. Окошко в «Фейсбуке» в два или три раза больше, чем спичечный коробок. И при увеличении плакаты остаются такими же понятными.

В основном те плакаты, которые я видел, очень плотные. Ты задействуешь все изобразительное поле. Ты намеренно уходишь от белого пространства?

— Есть и белые, и плотные — разные. Мне сначала нравилась игра не в плакат, где живет много белого — воздух, а в иллюстрацию. Есть такой жанр, когда плакаты скорее иллюстративные, в них заполнено все пространство. Композиция бывает организованная и неорганизованная. В любом случае она все равно организована. Просто во втором случае это такая гречневая каша, которая организуется рамками той площади, в которой она живет. На самом деле нет никакой разницы между плакатами-иллюстрациями и плакатами с четко выраженной композицией.

Ты интегрирован в местные дизайн-сообщества в Праге?

— Нет, у меня нет языка для этого.

Разве визуальный язык не делает тебя понятным для любого зрителя?

— Дизайн как жанр очень сильно завязан на вербальной составляющей. Чтобы в нем двигаться, нужно владеть языком — где бы ты ни был, во Франции, в Чехии, или в Германии. Пока я не овладею чешским языком в чистом виде, интегрироваться в чешское дизайн-сообщество сложно. Но, наверное, я и не ставлю перед собой такой задачи. Мне важнее сейчас научиться разговаривать с самим собой, чем с кем-то другим.

bankov posters 268
bankov posters 272

Существует ли такое явление, как чешский графдизайн? Ну, например, польский плакат — это такая глыбища. Есть ли узнаваемый бренд чешского дизайна?

— Уверен, что да. Но если Польша — это плакат, то Чехия — это шрифт и иллюстрация. Это два жанра, где есть прецеденты. Но есть люди, которые делают качественный графдизайн. Есть прямо звезды!

Уехав три года назад из России, как ты себе мыслишь свое профессиональное будущее? Ты все равно будешь зарабатывать деньги в России или будешь стремиться интегрироваться в интернациональный контекст?

— Чтобы сделать шаг, надо понимать, в какую сторону его делать: вправо или влево. Журнал [kAk) может стать европейским дизайнерским журналом. Я думал его запускать в Европе три года назад. Потом мне показалось, что это никому не нужно. А сейчас я склоняюсь к тому, что это я тогда поддался малодушию и надо собрать силу воли в кулак и сделать это. Журнал [kAk) — это сильный коммуникационный канал. До конца лета эти мысли я пока оставил, и сейчас моя цель — просто работать, учить язык. А деньги, конечно, все зарабатываются в России.

При этом ты остаешься главредом журнала, но он делается в Москве? Каким образом удается разруливать дистанционную работу?

— Да. Но это мне плохо удается. Сейчас журналом управляет Маша Кумова. Она на себя взяла всю эту сложную работу. Моя функция свелась к тому, чтобы поставить «лайк» или «дизлайк». Может быть, такой формат не самый комфортный, но тоже имеет право на существование.

bankov posters 284
bannkov posters 229

Было больно оторвать от себя журнал?

— Конечно. Любой проект — как ребенок, на которого потрачены одни из лучших лет жизни. Жаль не то чтобы с этим прощаться, а от этого отдаляться. С другой стороны, всякие дети рано или поздно вырастают. Это важный момент, в который нужно сказать и себе, и ребенку: «Все, чувак, ты вырос. Теперь ты сам снимаешь себе квартиру, зарабатываешь на кино и ходишь встречаться с девчонками или мальчишками».

Журнал по-прежнему остается некоммерческим проектом?

— Все эти годы он был дотационным. Сейчас он перестал им быть, стал жить своей автономной жизнью, бедной, но независимой. Деньги зарабатываются на смежных проектах, немного на рекламе и на продажах.

Ты хорошо включен в российский дизайнерский контекст. Кто, на твой взгляд, является непререкаемым авторитетом и делает что-то крутое?

— Гурович, Эриксон, Наумова, Чайка, Гулитов, Сурик, Логвин. Из молодых — Кавко, Протей, Маконнен. Все герои.

Ты с ходу назвал десяток имен, что показывает, что жанр плаката продолжает жить.

— Жанр русского плаката, который в свое время сделали Гурович, Наумова, Эриксон и Гулитов, был игрой в уличную графику. Он узнаваемый, качественный, самостийный. В нем можно комфортно существовать и идентифицировать себя с русской школой дизайна. В ней наработаны приемы, которые можно при желании развивать. Эту русскую школу в Европе знают и ценят. Она окрашена темпераментным русским драйвом. К тому же кириллица — привлекательная, чарующая и всегда непонятная.

bankov posters 231
bankov posters 240