Ээро Аарнио:
«Я не совсем финский дизайнер
в традиционном понимании»

Приезд в Россию звезд такой величины, как Ээро Аарнио, — большая редкость. Дизайнеров, чье имя навсегда вписано в историю дизайна ХХ века, среди ныне живущих, к сожалению, уже не так много. Тем удивительнее факт приезда мэтра Аарнио в Санкт-Петербург. Предлагаю вашему вниманию единственное интервью, которое дал Ээро Аарнио за время своего визита.

Интервью: Митя Харшак. Опубликовано в журнале «Проектор» № 2(15) 2011

aarnio_4

Кресло Bubble (Пузырь). Ээро Аарнио. 1968

Ээро, вот смотрите, этот номер «Проектора» я издал в 2009 году. Он целиком посвящен финскому дизайну. А главная публикация в нем о вас — вот!

— О! Здорово. Это же моя фотография семидесятых годов! А вот и Ball — это мой самый известный объект. Он-то и принес мне всемирную славу. С тех пор как я сделал Ball в 1963 году, я занимаюсь только тем, что мне нравится.

А как так получилось, что первый самостоятельный проект сразу выстрелил?

— Тогда, в начале шестидесятых, я только-только стал фрилансером, после двух лет работы в мебельной компании Asko. У нас с Пиркко (Ээро Аарнио и Пиркко Аттила поженились в 1956 году. — Прим. М.Х.) было уже двое маленьких детей — один и три годика. Так что мне просто был необходим успешный проект! Первый экземпляр я сделал вручную в своей мастерской. Сначала сделал деревянный каркас, который был похож на глобус с параллелями и меридианами, потом каркас обтянул тканью. Получилась форма, которую я залил стекловолокном. Потом понадобилось еще море работы, чтобы вручную довести поверхность до идеала. С директором Asko у меня оставались хорошие отношения. Он как-то зашел ко мне в гости, увидел кресло и тут же спросил: «Кто это сделал?» Отвечаю: «Я». Он тут же: «Оно свободно?!» — «Да, свободно», — говорю. Ну, он тут же и занял его для мебельной выставки в Кельне. После того успеха у меня уже никогда не было проблем с заказами!

Насколько я знаю, вы и сейчас очень активно работаете? Что за проекты занимают вас сейчас?

— Я параллельно веду порядка пятнадцати разных проектов. В основном для финских компаний. У меня только три заказчика из Италии. Проектирую мебель в основном. Вот, недавно нарисовал интересный проект ювелирки. Она еще не запущена в производство. Тоже было любопытно попробовать что-то новое.

И сколько человек работает в студии Ээро Аарнио?

— Я все делаю один. Я совсем не понимаю, как можно нанять другого дизайнера. У меня не получается. Что мне с ним делать? Дать ему карандаш и сказать: «Нарисуй мне кресло — мировой бестселлер»?! И что будет? По той же причине я не беру никаких практикантов и никогда не преподавал. Хотя, конечно, я все время получаю множество запросов от молодых дизайнеров, которые хотят со мной поработать.

Все самостоятельно! А компьютер стал для вас помощником в проектировании? Как-то ускоряет процесс?

— Я не пользуюсь компьютером. У меня в мастерской стоит стол полтора на три метра. Сначала я рисую объект, потом делаю полноразмерную модель. Потом вычерчиваю три проекции. Иногда и двух достаточно. Я работаю сейчас так же, как и 50 лет назад. Весь компьютер здесь — в голове. Мой основной инструмент — карандаш. Так проще всего.

aarnio_1

Кресло Ball (Шар). Ээро Аарнио. 1963

aarnio_3

Пространственный объект-ширма «Дерево» Ээро Аарнио
для компании Martela. 2005

Финский дизайн, как правило, ассоциируется с натуральными материалами — деревом, стеклом, металлом, керамикой. Почти все ваши объекты производятся из синтетических материалов. С чем это связано? И как вы относитесь к всемирному тренду заботы о защите окружающей среды?

— Только недавно я стал работать с деревом. По одной простой причине — сейчас появились технологии, позволяющие реализовывать те идеи формообразования, которые мне интересны. Раньше из традиционных материалов было невозможно сделать то, что я проектировал. А пластик — он послушный, принимает любую форму, которую нарисуешь.

Вот у меня сейчас в мастерской стоит прототип дивана. Он еще не запущен в производство. Там дорогое дерево, и я долго искал самую качественную дорогую кожу. В итоге он получился такой очень дорогой и буржуазный. Я назвал его Gazprom. Как у вас, кстати, с башней Газпрома ситуация? Будут строить? Я бы им продал его в штаб-квартиру. (Хохочет.)

А что касается экологии, так я всегда говорил, что делаю такие качественные и долговечные вещи, что они передаются в семье из поколения в поколение. И их никогда не нужно будет утилизировать или перерабатывать. Они просто не стареют, и их не выбрасывают.

То есть вы стараетесь быть в курсе новых технологий и материалов?

— Еще как! Ведь каждый новый шаг в технологиях производства дает мне новую степень свободы. Я потому и использовал пластик, что из дерева очень сложно сделать кресло в виде прозрачного шара!

Вы в основном занимаетесь мебелью. Есть ли еще какие-то объекты, которые хотелось бы спроектировать?

— Я сейчас вообще больше интересуюсь архитектурой. Когда мы с женой были в Штатах, то взяли машину напрокат и проехали восемьсот километров просто для того, чтобы посмотреть знаменитый «Дом над водопадом» Фрэнка Ллойда Райта. Или, когда только открылся Музей Гуггенхайма в Бильбао, то мы поехали туда посмотреть на здание. Мне вообще очень нравится то, что делают такие архитекторы, как Фрэнк Гери, Ричард Мейер, Ио Минг Пей, Норман Фостер, Заха Хадид.

Еще хотелось бы спроектировать электромобиль. Но это очень технически сложный объект, и мне одному будет не справиться. К тому же над таким проектом надо долго работать.

aarnio_2

Светильник Swan (Лебедь). Ээро Аарнио для компании Martela. 2007

А вы не хотите попробовать себя в архитектурном проектировании? Я уверен, что стоило бы только вам бросить клич, как из заказчиков выстроилась бы изрядная очередь!

— А я уже попробовал. Я сам спроектировал наш дом, в котором мы сейчас живем. Там же у меня и мастерская. И банька с парилкой на берегу озера! Я этой весной все не мог дождаться, когда лед сойдет, чтобы можно было из парилки прямо в озеро прыгать. Вода, наверное, градуса четыре была всего!

Еще был заказ на целую серию типовых индивидуальных домов. Там было интересно придумать систему-конструктор, из которого можно было бы собирать дома разной конфигурации. Но от того проекта я отказался. Слишком масштабная и долговременная работа.

А вам приходилось самому инвестировать в производство своих предметов?

— Да, например, лампа «Дабл Бабл» (Double Bubble). Производитель посчитал стоимость пресс-форм, и они оказались для него слишком дорогими. Тогда я сказал: «Оʼкей, я сам их изготовлю». В общем я дал им денег на пресс-формы, и они до сих пор принадлежат мне. Кстати, это хороший пример и к вопросу о технологиях. «Дабл Бабл» формуется бесшовной. Технологически это стало возможно относительно недавно. А еще мы долго не могли запустить ее в производство, потому что традиционные лампы накаливания очень сильно перегревали пластик. А сейчас там ставятся новые энергосберегающие лампы, которые выделяют совсем немного тепла.

Сколько времени, как правило, занимает путь от первого эскиза до запуска проекта в производство?

— Тут никаких правил нет. Бывает, что проект должен просто дождаться появления подходящей технологии производства, отлежаться несколько лет. А бывает, что раз, нарисовал — и в серию!

И в завершение хочу спросить. Вы работаете в основном с финскими компаниями. Но ваши предметы продаются во всем мире. Вы считаете себя финским дизайнером?

Нет, я не совсем финский дизайнер в традиционном понимании. Мои предметы продаются, по-моему, более чем в шестидесяти странах мира. Так что я — мировой дизайнер.

aarnio_5

Ээро Аарнио.

Ээро Аарнио родился в 1932 году в Хельсинки, в 1954—1957 годах там же учился в Институте прикладного искусства. В 1962 году открыл собственную студию, в которой занимался проектированием интерьеров и мебели. Ээро Аарнио — дизайнер-новатор, всегда идущий впереди своего времени. Еще в шестидесятые годы одним из первых он начал работать с пластмассами. Придуманные им кресла и столы невообразимых форм и расцветок, а также многофункциональные объекты с игровым подтекстом являются олицетворением эпохи шестидесятых. Уже тогда к дизайнеру пришла настоящая известность. Но до сих пор его объекты, созданные почти полвека назад, продолжают восприниматься атрибутами футуристического мира. Неслучайно его знаменитое кресло Ball играет не последнюю роль в таких фильмах, как «Марс атакует» и «Люди в черном». Первое, что приходит на ум создателям кинематографических интерьеров будущего, — это мебель, спроектированная Ээро Аарнио. Новатор Ээро Аарнио, обитая в десяти метрах от чистейшего озера и находясь в постоянном контакте с живой природой, убежден, что эпоха пластика не закончена.

Большинство из созданных Аарнио объектов удостоено престижных международных наград. Они включены в коллекции крупнейших музеев мира. Среди них Музей современного искусства в Нью-Йорке, Музей Виктории и Альберта в Лондоне, Музей дизайна Vitra в Вайле-на-Рейне

Благодарим компанию Martela за помощь в организации интервью.