Антиква №1(3)

Вышел в свет третий номер журнала «Антиква». На серебряной обложке этого номера серебряная с эмалью Чайница российского ювелирного дома «П. Овчинников», входящая в уникальный клад Нарышкиных, обнаруженный в Санкт-Петербурге в 2012 году. «Антиква» стала первым изданием, кому удалось подробно отснять значительную часть уникальной коллекции. Читайте историю клада Нарышкиных на страницах 22—30.

Митя Харшак

Главный редактор

Митя Харшак

Издатель

Игорь Тупальский

Год выпуска

2014

Предисловие

Каждый из нас пытается хоть как-то защититься от влияния времени, удержаться на поверхности проносящихся минут, часов, лет — не уйти на дно этой безжалостной воронки, не успев, не доделав и не оставив ничего после себя. Поэтому старые вещи кажутся мне прочными, стабильными и с трудом поддающимися временному водовороту островками, благодаря которым можно чуть-чуть притормозить и перенаправить неумолимый односторонний бег времени. Есть в антиквариате именно та надежда, именно то ощущение, что не все пройдет бесследно, не все канет в Лету. Очень хочется, чтобы осталось хоть что-то после меня.

издатель Игорь Тупальский

Вещь, обрастая провенансом, несет на себе отпечаток личности и интересов своего владельца. Если мы говорим о коллекциях, которые передаются из поколения в поколение, видоизменяясь, отбрасывая лишнее, прирастая новыми предметами, то это перфектный вещественный способ оставить материальную частичку себя своим детям. В таком случае материальность вещи обогащается новыми трансцендентными свойствами и становится проводником не вещественности, но идейности. Подобных коллекций, идущих с семьями через года, в нашей стране не так много, увы. Но я верю, что мы живем в то время, когда такие собрания формируются на многие поколения вперед.

главный редактор Митя Харшак

Главным героем номера стал Пётр Авен — российский государственный деятель, предприниматель, коллекционер, обладатель крупнейшей частной коллекции русского изобразительного искусства конца XIX — начала ХХ века. Пётр Олегович встретился с главным редактором «Антиквы» и в окружении шедевров русского искусства рассказал о своем уникальном собрании:

Были случаи, когда я приобретал произведения в тяжелой борьбе за цену, в десятки раз превышающую начальную, перекупал у дилеров. Например, “Победный бой” — безусловно, лучшая работа Аристарха Лентулова, которая находится в частной коллекции. Купив ее, я опередил одного известного российского олигарха. Он взял паузу до вечера, а я купил сразу. Очень удобно, что у нас есть банк — всегда можно быстро взять деньги.

Петр Авен

История с обложки — клад Нарышкиных. В настоящее время самый большой клад, обнаруженный за последние двести лет в Санкт-Петербурге, экспонируется в Константиновском дворце. Из 2193 предметов выставлено чуть более четырехсот. Но и эта часть производит грандиозное впечатление.

Многие предметы пока не атрибутированы, и историки продолжают работу до сих пор. Семейные реликвии были тщательно упакованы. Небольшая их часть была завернута в газеты, датированные 1917 годом: семья Сомовых — Нарышкиных создала этот тайник в преддверии революции и своего отъезда за границу. Около 95 лет клад пролежал нетронутым: все сервизы укомплектованы полностью, а состояние каждого предмета осталось превосходным — от солонок и ложечек до самоваров и ваз.

Имя Лины Перловой в Петербурге известно всем, кто так или иначе имеет отношение к дизайну интерьера. Основатель санкт-петербургской Галереи дизайна, коллекционер, издатель, устроитель многочисленных выставок работ признанных мастеров ХХ века и молодых европейских дизайнеров, Лина рассказала «Антикве» о формировании собственной коллекции дизайна ХХ века.

Из классики мне ближе всего Эйлин Грей — это безоговорочный открыватель, пионер, уникальная личность в истории дизайна. В прошлом году была ее фантастическая выставка в Центре Помпиду, и там стоял точно такой же «Кабинет архитектора», как у меня дома. Она мой любимый персонаж. Мне нравятся очень многие — и Мис ван дер Роэ, и Йозеф Хоффман, как первая любовь, и многие другие, но Эйлин Грей — вне конкуренции.

Лина Перлова

В продолжение мебельной темы уходим в XIX век. Удивительный «Шкаф-кабинет с медведем» представляет Алексей Марков — известный петербургский антиквар, эксперт по русской мебели и декоративно-прикладному искусству:

Наш шкаф-кабинет с фигурой медведя относится к редким именным предметам. На фасаде дверец он несет вензель владельца. Литера «В», первая буква имени Владимир, под русской княжеской короной. Владелец шкафа — великий князь Владимир Александрович, третий сын императора Александра II, был тонким знатоком искусств и прекрасно ориентировался в новейших художественных течениях.

Алексей Марков

Приближается дата проведения Третьего аукциона Советского искусства. «Антиква» традиционно поддерживает аукцион.

На торгах будут представлены работы известных живописцев и графиков, работавших в самых разных жанрах. Идеологически будут представлены работы как классики соцреализма, так и «неофициального» искусства. Среди художников, чьи работы можно будет приобрести, Г.С. Верейский, В.Ф. Загонек, И.П. Корнилов, Н.Ф. Лапшин, В.И. Малагис, А.А. Пластов, А.Н. Самохвалов, П.Т. Фомин, А.И. Харшак и многие другие. Нонконформисты представлены такими именами, как Е.М. Михнов-Войтенко, И.Л. Табенкин, В.Н. Шагин, М.М. Шемякин и другие. В числе топ-лотов заявлены произведения мастеров официального ленинградского искусства и представителей группы «Одиннадцать».

Далее наш оружейный эксперт, страстный охотник и коллекционер Николас Лоуренс рассказывает о четырех выдающихся охотничьих ружьях второй половины XIX века:

«Трое “англичан” и один “русский”» — ружья Westley Richards, Purdey, Holland & Holland и ружье Федора Осиповича Мацки. «Британские мастера явили миру ярчайшие образцы оружейного дизайна, установили незыблемые стандарты технического и художественного консерватизма в производстве охотничьих ружей.

Николас Лоуренс

В этом номере получилась целая серия публикаций о металлических предметах. Вслед за ружьями идут самовары. Коллекция русских самоваров Андрея Андреевича Лобанова заслуженно считается наиболее полным и представительным собранием, отражающим эволюцию этого уникального отечественного изобретения, как техническую, так и художественную. Алексей Лобанов — сын знаменитого коллекционера и сегодняшний владелец коллекции рассказал «Антикве» о том, что коллекция может быть не только в радость, но и в тягость:

Государственные музеи, понимая культурное значение собрания и трудности частного коллекционера, предпринимали неоднократные попытки приобрести коллекцию. Еще в 1979 году после первой выставки эксперты Государственного Эрмитажа рекомендовали музею приобретение коллекции. В 1996 году уже директора Государственного Эрмитажа, Музея-заповедника “Петергоф” и музея истории Санкт-Петербурга написали письмо мэру Санкт-Петербурга А. Собчаку о необходимости выкупа коллекции у владельца и создания музея самовара как символа русской бытовой культуры. Однако в бурное демократическое время средств у города не нашлось. Мне приходили запросы на безвозмездную передачу собрания в музейные фонды, но пока сделать это я не готов, а механизм связи государственных музеев с частными коллекционерами во многом несовершенен, и выставить частную коллекцию в музее достаточно сложно.

Алексей Лобанов

Об удивительной коллекции внеземных предметов рассказывает собиратель метеоритов Евгений Захарчук:

Метеориты делятся на падения и находки. Падение — это когда наблюдалось небесное явление, называемое метеором, сопровождающее полет космического тела, а то, что долетело до поверхности Земли, называется метеоритом. Находка — это найденный метеорит, падение которого не зафиксировано — либо не заметили, либо заметили, но сведений не оставили, либо он вообще выпал до появления человека.

Евгений Захарчук

Самое удивительное для нас в этом рассказе было то, что возраст метеоритов превышает возраст самой Земли, т.е. Нашей планеты еще не существовало, а эти осколки уже неслись сквозь космос!

Автомобильная тема в этом номере раскрывается в рассказе Игоря Румянцева — знатока ретроавтомобилей, консультанта, эксперта Министерства культуры по предметам техники. А поводом для встречи с Игорем стала выставка Muscle Garage, прошедшая в Санкт-Петербурге и представившая публике американскую автомобильную классику.

В Ленинграде существовал клуб “Самоход”, объединивший любителей авто- и мотостарины. В советское время, как правило, не существовало больших коллекций. Каждый энтузиаст владел единственным автомобилем, который в первую очередь рассматривался как транспортное средство. Несколько автомобилей в одних руках встречалось крайне редко. Клуб объединял массу умельцев, в основном технических специальностей, способных самостоятельно обслуживать свои машины. Некоторые известные коллекционеры искусства и антиквариата обладали редчайшими моделями.

Игорь Румянцев

Далее наш постоянный автор — знаменитый адвокат и коллекционер Александр Добровинский рассказывает об удивительном артефакте из своего собрания палехской лаковой миниатюры «Агитлак»:

Совершенно очевидно, что, будучи автором такого изображения Ильича, Баканов ни за что не пережил бы 1937 год. <…> Дьявол кроется в деталях, а детали здесь совершенно феноменальные. Начнем с самого Иосифа Виссарионовича, который управляет ладьей СССР — он рулевой. Очевидно портретное сходство гребцов с современниками Сталина: один из них напоминает Зиновьева. Но все лики совершенно иконописные. Все, что здесь сделано, — чистая иконопись по версии 1934 года. Обратите внимание, через какое море проплывает этот корабль, из чего сделаны волны — это совершенно потрясающие гидры. Плывет корабль “СССР” в индустриализацию. Здесь же Шуховская башня — символ электрификации всей страны.

Александр Добровинский

После лакового миниатюрного Ильича, еще одно изображение вождя. На этот раз из сахара. Сладкий Ленин — редкий артефакт эпохи из коллекции издателя Михаила Сапего:

В 2009 году я делал выставку под названием “Честное слово, красная звезда, Сталина и Ленина обманывать нельзя”. После выставки со мной связалась одна женщина и преподнесла мне в дар удивительный артефакт — бюст Ленина, выполненный из сахара. Выпущен он был в 1960 году, к девяностолетию В.И. Ленина, на Одесском сахарном заводе в количестве трех экземпляров — один хранился в заводоуправлении, второй — в Одесском горкоме партии, а третий отправили в Москву для отчетности. Исполнены они были очень профессионально.

Михаил Сапего

Тему социалистического прошлого нашей страны продолжает рассказ художника и дизайнера Андрея Люблинского о своей коллекции советских игрушек:

Основные разделы моей коллекции: транспортная игрушка, оружие, солдатики, пластмассовые фигурки животных, резиновые игрушки (их, кстати, достаточно тяжело хранить — они быстро портятся), настольные игры. Механические игрушки у меня тоже есть. Они стоят чуть подороже. Самые ранние экспонаты в моей коллекции датируются пятидесятыми годами ХХ века. Мне интересны недорогие, хорошо сохранившиеся вещи 1970-х — таких у меня больше всего. Я сам раньше занимался дизайном детских игрушек, и достаточно успешно. Да я и сейчас продолжаю заниматься проектированием и производством игрушек, только не для детей. Но до сих пор некоторые люди мне пишут письма — мол, мои дети выросли на твоих игрушках. Если есть предложения по проектам детских игрушек, я никогда не отказываюсь. Это дело интересное и благодарное.

Андрей Люблинский

Коньяк, арманьяк, виски и портвейн — крупнейшая в мире коллекция крепкого алкоголя, оцениваемая в 10 млн. фунтов стерлингов принадлежит Бэю ван дер Бунту. Бэй рассказал «Антикве» об истоках формирования и сегодняшнем дне своей коллекции:

Самый ценный предмет в коллекции — это совершенно особая шестилитровая бутылка коньяка, которая датируется 1795 годом. Это большая, очень известная бутылка. Она особенная. Единственная в мире. Она предназначалась для снабжения наполеоновской армии в походах. Отсюда и большой объем — солдатам Наполеона требовались изрядные дозы!

Бэй ван дер Бунт

Фотограф Алексей Алексеев сам работает в исторических фотографических техниках амбротипии, мокром коллодионном процессе и тинтайпе. Неслучайно и его собирательское увлечение — Алексей собирает стереофотокарточки конца XIX — начала ХХ века.

Как только я купил стереоскоп, пришел домой (у меня было всего-то десять карточек) — и выпал из реальности на час. Ведь это уникальный шанс перенестись в прошлое, увидеть не переодетых современников, а реальную историю. Можно долго смотреть на виды Питера, Москвы, сравнивая с тем, что знаешь сейчас, находя отличия (а их огромное количество), порой проводя параллели с современным миром: например, всем сейчас не нравятся рекламные вывески, но на заре прошлого века их было куда больше — вывески стояли, висели, и не только на уровне первого этажа — таблички забирались под самые крыши.

На многих карточках есть описание изображения — интересно читать представление иностранцев о жизни в России. Например, на одной из карточек сфотографирована деревенская изба, крестьянин, сидящий на бревне, и пожилая крестьянка с коромыслом, а на подписи говорится, что это “дача в России”.

Алексей Алексеев

Петербургский художник и коллекционер Михаил Карасик рассказывает об альбоме «Индустрия социализма» — вершине сталинской пропаганды тридцатых годов ХХ века:

Лисицкий активно вводит в “Индустрию социализма” фотомонтажный прием, возвышая его до эпической формы фотофрески. Первая тетрадь “Новое лицо СССР” начинается с популярного в те годы монтажа ленинградца Михаила Разулевича со сталинским слоганом “Реальность нашей программы — это живые люди, это мы с вами…”. В конце тетради — фотомонтаж с морскими корабельными орудиями, амфибиями, танками, штурмующими бруствер, армадой самолетов в ночном небе на фоне индустриального пейзажа — фантастическое панно, видимо, призванное устрашить Запад. Четвертую тетрадь завершает сюжет, связанный с ФЭДом (советской “лейкой”), — фотолюбитель-великан с камерой в руках на фоне доменных печей. Отмечу, что монументальный язык фотофрески к середине тридцатых уже не был востребован. В “Индустрии социализма” эти фотомонтажи прозвучали мощным завершающим аккордом.

Михаил Карасик

В этом номере журнала редакция завершает рассказ об эксперименте с реставрацией часов Longines 1915 года. Работы окончены. Рассказывает Руслан Никифоров — руководитель Центра реставрации часов.

Думаю, один из самых примечательных механизмов, побывавших в нашецентре, — это наручные часы с хронографом марки Longines. В 1933 году американский авиатор Чарльз Линдберг отправился со своей женой в путешествие вокруг Атлантики, протяженность которого составила 47 тысяч километров. Став первым человеком, совершившим беспосадочный  перелет через Атлантику на своем самолете «Дух Сент-Луиса», Линдберг поставил себе задачу исследовать возможные северные воздушные пути. Оборудование, которое Линдберг взял с собой в свою длительную экспедицию, включало и этот наручный хронограф, созданный специально для этой цели компанией Longines.

Руслан Никифоров

И в завершение этого номера постоянная рубрика «Барахолка», в которой мы рассказываем об одном из антикварных рынков мира. Наши друзья из Будапешта — Анна Чайковская и Максим Гурбатов подготовили для «Антиквы» рассказ и фоторепортаж о своих прогулках по улице Микши Фалка — будапештской улице антикваров:

Разглядывая эти прекрасно сохраненные вещи, самое время вспомнить, что Венгрия за ХХ век проиграла две мировые войны, пережила несколько революций и сорок лет побыла страной социализма. Как при этом сохраняются здесь все эти вазочки-ложечки — одна из главных будапештских загадок. Но то, что пласт материальной культуры, прежде всего XIX и ХХ веков, здесь обширен и весом — факт.

Анна Чайковская и Максим Гурбатов

Полностью журнал читайте в электронной версии.

ваш Митя Харшак